МОСКВА, 1 апр — ПРАЙМ. Перекрытие Ормузского пролива и боевые действия на Ближнем Востоке погрузили мировой нефтяной рынок в пучину, сопоставимую с кризисом 1970‑х. Цены рвутся вверх, и, как и полвека назад, геополитика диктует правила игры. Сможет ли Россия, в отличие от СССР, правильно распорядиться окном возможностей — в материале «Прайм».

Глобальные энергопотоки нарушены. Удары по нефтеперерабатывающим заводам, терминалам и логистической инфраструктуре вывели из строя значительные мощности. Ормузский пролив, через который проходит до трети мирового трафика энергоносителей, оказался под реальной угрозой блокировки.

Это сразу взвинтило нефтяные котировки. Brent прибавила более чем 40%, на максимумах было 118-120 долларов за баррель — такого не видели с 2022-го.

Большинство экспертов прогнозируют на ближайшие недели диапазон 100-130. При дальнейшей эскалации конфликта — всплески выше 150.

На первый взгляд, параллели с 1973-1974 годами очевидны: военный конфликт на Ближнем Востоке, эмбарго на поставки, стремительный рост цен. По подсчетам Международного энергетического агентства (МЭА), в сутки мир теряет порядка 11 миллионов баррелей — больше, чем суммарные потери «нефтяных шоков» 1973-го и 1979-го.

Но аналитики выделяют ряд принципиальных различий, которые меняют расклад.

Прежде всего — ослабление роли ОПЕК. В 1973-м картель контролировал более половины мировой добычи, сегодня — 30-35%. Крупнейшими производителями стали США (около 13 миллионов баррелей в сутки).

В 1970‑х американцы зависели от поставок из Персидского залива, теперь они — экспортеры. Но слишком дорогая нефть им невыгодна из-за риска инфляционного удара по экономике.

Полвека назад у нефти практически не было альтернативы. Сейчас энергоэффективность экономик развитых стран значительно выше, а в структуре энергобаланса увеличилась доля газа, атома и возобновляемых источников.

Ну и геополитическая ситуация другая. «В 1973-м арабские страны договорились против союзников Израиля и создали картель ОПЕК, а в 1979-м произошла революция в Иране», — напомнил Олег Абелев, начальник аналитического отдела ИК «Риком-Траст».

Кроме того, в 1973-1979 годах возникли проблемы только с нефтью, а в 2026-м — и с газом, серой, гелием, нефтехимией, удобрениями и еще много чем, добавил эксперт.

Из-за кризиса спрос смещается в пользу российских сортов. Urals фактически стала «альтернативой по умолчанию» для глобальных НПЗ. Подорожала почти наполовину: с менее 60 до 90 долларов за баррель, а дисконт сужается. На некоторых рынках за нее дают даже больше, чем за Brent.

СССР в 1970‑х получил колоссальные нефтедоллары, но бездарно ими распорядился, не сумев модернизировать экономику. В середине 1980‑х котировки рухнули, и страна впала в глубокий кризис.

Сегодня такого случиться не должно, уверены специалисты. Уроки прошлого усвоили. Да и страна сейчас куда более сильная.

«По сути, возможности дальнейшего развития с учетом новых технологий сохранились лишь у Китая, США, Индии и России. У остальных либо в принципе не было соответствующих ресурсов, либо их отобрали», — рассуждает Екатерина Новикова, доцент кафедры экономической теории РЭУ имени Г. В. Плеханова.

И у современной России есть инструменты, которых не было у Советского Союза: бюджетное правило, позволяющее накапливать сверхдоходы в ФНБ и сглаживать ценовые циклы, гибкая налоговая система, диверсификация поставок. СССР торговал в основном с участниками Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). У России разветвленная сеть экспортных маршрутов и контрактов с Индией, Китаем, Турцией и другими партнерами.

По мнению Абелева, надо закрепить долгосрочные контракты с Индией и Китаем в момент максимального влияния на них. В перспективе эти страны смогут развивать технологические мощности за счет доступных ресурсов.

«Не зря США предложили создать Core 5 (США, Россия, Китай, Индия, Япония) вместо G7. За последние пять лет многое изменилось. Прогресс будет заметен там, где есть дешевые источники энергии», — отмечает Новикова.

Главное — закрепить выгоду и минимизировать риски. Нужно воспользоваться ослаблением санкций, оперативно перенаправляя танкеры туда, где их ждут. При этом важно договориться об оплате вне доллара.

Абелев призывает обратить внимание на безопасность российской инфраструктуры. Любой серьезный инцидент взвинтит цены и усугубит мировой дефицит.

По мнению Дубенкова, следует гибко пересмотреть бюджетное правило. В данный момент планка отсечения — 59 долларов за баррель. Если кризис затянется и превышение окажется значительным, часть сверхприбыли можно направить на поддержку экономики и снижение дефицита. Это позволит превратить «бонусные» баррели в инвестиции и не упустить дополнительный доход.