МОСКВА, .. янв – ПРАЙМ. Обвальное падение доли доллара в мировых резервах связано с кризисом прежней финансовой системы и появлением альтернатив. Как это меняет экономику и на какие активы лучше делать ставку, — читайте в «Прайм».
По данным аналитического ресурса The Kobeissi Letter, доля доллара в мировых валютных резервах упала примерно до 40%, что стало самым низким показателем как минимум за 20 лет.
За это время доля доллара в резервах упала на 18 процентных пунктов. И процесс этот вовсе не был плавным. Скорее мы имеем дело с «обвальной дедолларизацией».
Еще в начале 2020-х доллар оставался столпом мировой финансовой системы: 59% всех резервов центральных банков, 40% международных платежей по SWIFT, 44% внешней торговли — всё было привязано к «вечнозеленому». А незначительные колебания казались статистической погрешностью.
К 2026-му картина принципиально изменилась. За шесть лет — с 2020 по 2026-й — он потерял почти 14 процентных пунктов, что эквивалентно выбытию 3,2 триллионов долларов из резервов центральных банков.
Также сократились объёмы хранения в евро, фунтах стерлингов и юанях. Чуть растет доля региональных валют, что говорит о стремлении к диверсификации. Но это не меняет картины кардинально.
Уже ясно, что это не кризис, а тектонический сдвиг, считают эксперты. Катализатором стали санкции против России и блокировка ее резервов, которые наглядно показали шаткость надежды на доллар. А Федрезерв все чаще использует монетарную политику как инструмент давления. В конце концов, мир устал от «долларового империализма».
При этом Штаты терзают внутренние противоречия и политическая волатильность, а их госдолг растет и уже превысил 38 триллионов долларов. На его обслуживание уходит более триллиона в год. Доля США в мировом ВВП снизилась с 30% в 2000-м до 24% в 2026-м.
Параллельно идут процессы геополитической фрагментации. Растет влияние БРИКС+, ШОС, АСЕАН+ и других региональных блоков, не привязанных к Западу. Экономическая мощь переместилась в Азию и Глобальный Юг. И там формируются новые валютные зоны.
Продолжается трансформация мировой торговли в сторону цифровизации. Китай, Россия и ЕС вводят цифровые валюты (CBDC), которые позволяют обходить SWIFT и создавать внутренние платежные системы, напоминает доцент Экономического факультета РУДН Софья Главина.
«Вместо одного доминирующего актора мир переходит к многополярной системе расчетов, где ключевыми игроками становятся не только юань и золото, но и цифровые валюты, а также региональные механизмы обхода санкций», — рассуждает она.
По словам экономиста, буквально за несколько лет юань превратился из периферийной валюты в второй по значимости инструмент международных расчетов. Его доля в мировых резервах выросла с 2,2% в 2020 году до 6,5% в 2026 году, а в обменных операциях по SWIFT — с 2,2% до 5,7%.
Внешняя торговля Китая, которая в 2020 году на 82% проводилась в долларах, к 2026 году уже на 63% — в юанях. «Это настоящее переосмысление финансовой инфраструктуры», — считает Софья Главина.
Цифровой юань (e-CNY), запущенный в пилоте в 2020 году, к 2026 году обслуживал 850 миллионов пользователей и ежегодные транзакции на сумму 2,8 триллиона долларов. Это больше, чем весь объем платежей в евро в рамках еврозоны.
Китай заключил соглашения о валютных свопах с 75 странами, включая Бразилию, Аргентину, ОАЭ и даже Нигерию. Он также обсуждает создание многостороннего CBDC-моста с Россией, Индией и Саудовской Аравией. Это говорит о том, что будущее за цифровыми расчетами.
А пока главным защитным активом становится золото. Именно оно заменило американскую валюту в статусе крупнейшего мирового резерва в 2026 году, пишетгазета The Economic Times.
«Золото превзошло государственные облигации США и стало крупнейшим резервом мировых центробанков, что означает огромный сдвиг на глобальных финансовых рынках», — сказано в материале.
И дело тут не столько в кризисе доллара, сколько в общем снижении доверия к главным фиатным валютам. Евро, фунт, иена, швейцарский франк теряют вес пропорционально или еще более резко, считает СЕО брокера Mind Money Юлия Хандошко.
«По данным исследования UBS и аналитиков из The Kobeissi Letter, за последние десять лет доля золота выросла и достигла максимума с начала 1990-х годов — порядка 28% всех резервов. Это отражает не только статистическую переоценку валютных корзин, но и реальные сдвиги в стратегии национальных банков», — отметила она.
Мировые регуляторы видят в золоте стабильную ценность, что важно в нашем неспокойном мире. В условиях геополитической неопределенности, несостоятельности прогнозов и растущей долговой нагрузки национальные валюты все чаще рассматриваются как инструменты достижения политических целей, а не как универсальные средства обмена с неоспоримой внутренней ценностью.
А золото все чаще выступает обеспечительной страховкой — не потому, что «вырастет завтра», а потому, что оно не зависит от кредитных рейтингов и решений монетарных властей. Это логично вписывается в динамику 2026 года, когда рынки и государства пересматривают свои представления о том, что считается «безопасным активом», уверена Юлия Хандошко.
Сценарии дальнейшей трансформации мировой финансовой системы предсказать сложно. Пока доллар остается главной резервной валютой, но в роли «меньшего из зол». При этом его относительная доля продолжит падать в пользу иных активов — прежде всего золота. Оно останется универсальным «страховым полисом».
Наиболее вероятным вариантом Софья Главина считает фрагментацию – формирование нескольких региональных валютных зон со связкой «фиатная+цифровая валюта». Это даст странам больше экономической свободы, но приведет к снижению ликвидности, росту транзакционных издержек и инфляции в слабых экономиках.
Появление новой глобальной резервной валюты маловероятно, поскольку даже кандидатов пока нет. Если это случится, то не раньше 2040 года.
Юань станет второй по значимости резервной валютой в Азии и Африке. К нему спустя несколько лет приблизится рупия. Евро укрепится в своем регионе и на Ближнем Востоке. Рубль тоже подтвердит статус региональной валюты, несмотря на санкции. CBDC и расчеты в них станут фундаментом новой финансовой инфраструктуры. А криптовалюты останутся инструментом для рисковых инвестиций и обхода санкций.
Ссылка на источник
