МОСКВА, 9 июн — ПРАЙМ. Елена Савельева. Нефтяной рынок Азии на грани обвала — там жесткий физический дефицит, а следующая на очереди — Европа, предупредил известный рыночный аналитик Джефф Карри. И кризис может разразиться в ближайшее время. Удастся ли ЕС этого избежать — в материале «Прайм».

Главный стратег Carlyle по энергетическим вопросам и сопредседатель Abaxx Markets Джефф Карри на днях высказался о ключевой проблеме для азиатского и европейского рынка: «тающие» из-за ближневосточного конфликта мировые запасы топлива.

Если месяц назад нефтяная «кубышка» теряла порядка 1,5 миллиона баррелей в сутки, то сейчас — почти 1,7 миллиона.

Кроме того, как, подчеркнул Карри, информация о мировых запасах часто не соответствует действительности. И большую их часть нельзя использовать «немедленно».

«Это не свободная коммерческая нефть, которую можно немедленно направить на НПЗ. Там в том числе минимальные операционные остатки в трубопроводах, терминалах, хранилищах и НПЗ, без которых система просто не работает», — пояснил он.

В этом-то и кроется главная угроза.

К тому же в резервах находится преимущественно сернистая нефть, а не готовые нефтепродукты. Нужно время и на переработку, и на логистику, добавляет Ян Пинчук, заместитель начальника отдела биржевой торговли WhiteBird.

Аналитики указывают и на трансформацию потоков на азиатском рынке. Например, Китай за последний год сформировал существенную подушку безопасности, накопив более 1,2 миллиарда баррелей.

Китай и Индия рекордно закупаются в России, создавая навес предложения на спотовом рынке для определенных сортов. Как следствие — отдельные хабы высвобождают мощности для хранения.

В условиях логистического шока важны не совокупные мировые запасы, а доступные в правильной точке, правильного сорта и с доступным фрахтом, подчеркивает Евгений Шатов, партнер Сapital Lab.

Но здесь, добавляет он, как раз и возникает трудность: в нынешней ситуации фрахт, страхование и маршруты становятся узким местом.

Таким образом, главным риском наступившего лета эксперты видят не глобальный дефицит нефти, а все более неравномерное распределение сырья между регионами.

Азия уязвима сильнее из-за зависимости от ближневосточных потоков СПГ и нефтепродуктов. Европа — из-за более слабой собственной ресурсной базы и высокой чувствительности промышленности к ценам на энергию.

«Для ЕС опасность не только в нехватке сырой нефти, но и в дефиците нефтепродуктов: дизеля, авиакеросина, нафты. А когда Азия агрессивно скупает доступные партии, то европейцам приходится платить премию, что, естественно, сказывается на транспортной, химической и авиационной отраслях», — отмечает Шатов.

Во многом Европа рассчитывает на США. Так, в 2025-м импорт сырой нефти оттуда достиг исторического максимума — 2,2-2,5 миллиона баррелей в сутки. Это сейчас и позволяет держаться на плаву.

Однако дальнейшее упирается в физический потолок инфраструктуры.

Глобальный дефицит перерабатывающих мощностей сырой нефти в Европе особенно выражен: сказываются и «зеленый переход», и углеродные налоги, и запрет на новые проекты. Получить разрешение на строительство нового крупного НПЗ в ЕС практически невозможно.

С 2022-го добавилась и другая проблема — дороговизна энергии для функционирования самих НПЗ. Нефтепереработка — крайне энергоемкий процесс, а дешевого сырья нет. С переходом с российского трубопроводного газа на дорогой СПГ операционные расходы нефтехранилищ резко выросли.

А американские НПЗ загружены почти по максимуму — на 93-95 процентов. Несмотря на статус крупного экспортера, США летом куда больше смотрят в сторону внутреннего спроса, уточняет Шатов.

Таким образом, острый дефицит нефтепродуктов для ЕС вполне реален, особенно на пике летнего автосезона. Развернется глобальная конкуренция буквально за каждую партию дизеля. Европа рискует оказаться на обочине, если не предложит самую высокую премию.