Во вторник, 13 января, мировые цены на нефть обновили двухмесячный максимум. Во время торгов сырьё эталонной марки Brent на бирже ICE в Лондоне дорожало на 2,1% — до $65,19 за баррель, а стоимость американской марки WTI росла на 2,5% — до $60,83 за баррель. В последний раз аналогичные показатели можно было наблюдать ещё в середине ноября 2025-го.

Котировки поднимаются уже пятый день подряд и за это время прибавили около 9%. Стремительное удорожание нефти вызвано ростом геополитической напряжённости, из-за которой трейдеры опасаются перебоев с поставками и, как следствие, возникновения глобального дефицита. Об этом RT рассказал эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.

«Во-первых, на фоне действий США с мирового рынка фактически ушла вся венесуэльская нефть. Прежде латиноамериканская страна экспортировала около 500 тыс. баррелей в сутки (в основном в Китай), но Вашингтон остановил эти поставки морской блокадой и сейчас ловит танкеры, задействованные в вывозе сырья из Венесуэлы. Во-вторых, мы видим, как над Ираном сгущаются тучи. Рынок здесь тоже закладывает соответствующие риски», — пояснил Юшков.

Ещё в конце декабря в Иране вспыхнули протесты из-за резкого ослабления национальной валюты. Власти исламской республики возложили ответственность за организацию беспорядков на Израиль и США. В свою очередь, президент Соединённых Штатов Дональд Трамп пригрозил применить силу против Тегерана, если во время волнений погибнут демонстранты, а затем объявил о введении 25%-ных пошлин в отношении всех стран, сотрудничающих с Ираном.

«Инвесторов беспокоит угроза сбоев в экспорте и логистике нефти на фоне ожидаемой эскалации в Иране. При этом введение американских тарифов может заставить многие страны свернуть торговлю с исламской республикой, но тогда им придётся искать другие источники энергосырья и мировой спрос на нефтепродукты возрастёт даже при прежнем объёме предложения. Всё это сразу добавляет к цене нефти так называемую геополитическую премию в размере около $3—4 за баррель», — объяснил RT аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов.

По словам Игоря Юшкова, участники рынка сейчас закладывают сразу несколько рисковых вариантов. В частности, трейдеры не исключают вероятность повторения ливийского сценария, который может грозить тяжёлыми долгосрочными последствиями.

«В Ливии тоже всё начиналось с беспорядков, а закончилось, по сути, бомбардировкой со стороны Запада, который помог наземным силам откровенных боевиков убить лидера страны Муаммара Каддафи. Для ливийской нефтяной отрасли это обернулось полнейшим хаосом, который продолжается уже много лет, и страна до сих пор не вышла на прежние объёмы добычи. Инвесторов настораживает, что нечто похожее может произойти и в Иране, который сейчас экспортирует достаточно много — порядка 2,5—3 млн баррелей в день», — рассказал Юшков.

Ещё один сценарий подразумевает, что Ирану всё же удастся восстановить внутреннюю стабильность и избежать смены правящего режима, но стране станет тяжелее экспортировать нефть. Как полагает Игорь Юшков, Соединённые Штаты могут по примеру Венесуэлы начать отслеживать и иранские танкеры.

«С одной стороны, Вашингтон попытается усугубить экономическую ситуацию в Иране, лишая страну экспортной выручки, как было сделано с Венесуэлой. С другой стороны, Штаты лишают Китай уже второго наиболее эффективного поставщика нефти, поскольку и венесуэльское, и иранское сырьё шло в КНР с достаточно неплохой скидкой», — добавил Юшков.

• Gettyimages.ru
• © Gallo Images/Orbital Horizon/Copernicus Sentinel Data 2025

Впрочем, наиболее тяжёлым ударом для мирового рынка нефти стало бы перекрытие Ормузского пролива иранскими властями, считает руководитель центра по аналитике российских акций «БКС Мир инвестиций» Кирилл Бахтин. Как напомнил эксперт, руководство исламской республики угрожало сделать это ещё в середине прошлого года на фоне конфликта с Израилем, но в конечном итоге до блокировки так и не дошло.

«Пролив является важной артерией для поставок энергоресурсов, и в случае его перекрытия мировой рынок может недосчитаться примерно четверти объёмов энергосырья. Помимо самого Ирана, здесь идут поставки нефти из Саудовской Аравии, Ирака, ОАЭ, Кувейта, Катара и Бахрейна. Более того, пролив обеспечивает около 20% глобальной торговли сжиженным природным газом, поскольку через этот коридор проходит весь СПГ из Катара», — отметил собеседник RT.

Разгон до сотни

По словам Владимира Чернова, для России наблюдаемый рост мировых цен на нефть означает «тактическую поддержку» экспортной выручки и нефтегазовых доходов бюджета. При этом дальнейшая динамика сырьевых котировок во многом будет зависеть от того, как именно станут развиваться события вокруг Ирана.

«Думаю, при отсутствии значимых изменений до конца зимы стоимость нефти Brent продолжит колебаться в диапазоне $60—66 и может даже периодически подниматься выше в зависимости от новостей. В случае же реальных перебоев с экспортом ценовой коридор может сместиться в зону $66—70 за баррель. Однако если ситуация вокруг Ирана сойдёт на нет, то и премия риска начнёт сдуваться, а котировки вернутся к уровню $58—63», — предположил Чернов.

Кирилл Бахтин также считает, что при снижении геополитической напряжённости нефтяные цены скорректируются до отметки $60 за баррель или чуть ниже. Впрочем, начало вооружённого конфликта способно подтолкнуть стоимость сырья к значениям выше $80 за баррель, уверен аналитик.

Более того, по мнению Игоря Юшкова, если в конечном итоге иранские власти всё же решатся перекрыть Ормузский пролив, котировки могут почти мгновенно перевалить за $100 за баррель. При этом чем дольше будет сохраняться блокировка торговой артерии, тем выше будут цены, утверждает специалист.

«Если действующий режим в Иране начнёт рушиться и американцы будут в этом участвовать путём вторжения или бомбардировок, то руководство исламской республики может в качестве последнего распоряжения (как когда-то в Ираке власти Саддама Хусейна подожгли нефтяные месторождения) перекрыть Ормузский пролив. Не думаю, что это продлится долго, но, если пролив окажется перекрыт даже на несколько дней, это станет шоком для нефтяной отрасли и приведёт к глобальному энергетическому кризису», — заключил Юшков.