МОСКВА, 5 мая — РИА Новости, Надежда Сарапина. Глобальный рынок СПГ переживает серьезное потрясение. С сокращением экспорта, изменением логистики, а следовательно, и основных поставщиков все сложнее обеспечивать текущие потребности в топливе. Между тем пора пополнять запасы на зиму. Как разные страны справляются с кризисом и что ждет мировую экономику — в материале РИА Новости.

МОСКВА, 5 мая — РИА Новости, Надежда Сарапина. Глобальный рынок СПГ переживает серьезное потрясение. С сокращением экспорта, изменением логистики, а следовательно, и основных поставщиков все сложнее обеспечивать текущие потребности в топливе. Между тем пора пополнять запасы на зиму. Как разные страны справляются с кризисом и что ждет мировую экономику — в материале РИА Новости.

Из-за практически полной блокады Ормузского пролива глобальные поставки СПГ — на минимальном за пять лет уровне, отмечается в докладе Форума стран — экспортеров газа (ФСЭГ).

Эта организация объединяет Алжир, Боливию, Венесуэлу, Египет, Иран, Катар, Ливию, Нигерию, ОАЭ, Россию, Тринидад и Тобаго, а также Экваториальную Гвинею. В качестве наблюдателей в картель входят Ирак, Казахстан, Нидерланды, Норвегия, Оман и Перу. ФСЭГ контролирует 67 процентов мировых запасов газа. В марте недосчитались 35 процентов экспорта, в годовом выражении — минус 6,17 миллиона тонн, до 11,44 миллиона тонн. Такого еще никогда не было.

Больше всех пострадал Катар. В феврале эмират был вторым в мире поставщиком после США, теперь пропустил вперед еще Австралию и Россию.

Потери частично компенсировали страны вне ФСЭГ: их доля в марте — 66,2 процента, а год назад было 53,1. Увеличился и реэкспорт с 1,1 до 1,8 процента. Доля газового картеля уменьшилась с 45,8 до 32,0 процента.

Но дело не только в логистике. Падение носит структурный характер: недопроизводство СПГ взлетело в 20 раз. Это усиливает инфляционное давление на энергоемкие отрасли — химическую, включая производство удобрений, а также металлургическую, указывает эксперт в области финансирования морских активов Алексей Пономарев.

Основные потребители катарского газа — Азия и Европа, отмечает управляющий партнер Sky Consulting Group, руководитель комитета по работе с ОАЭ и странами Персидского залива Ассоциации экспортеров и импортеров Кристина Танцюра. «В первую очередь под удар попали Китай, Япония, Южная Корея, Индия, а также Италия и Бельгия», — уточняет она.

Котировки на лондонской бирже ICE приближаются к 550 долларам за тысячу кубометров, среднее подорожание в марте — 60 процентов. Практически не имеющая собственных ресурсов Европа резко ограничила российские поставки и впала в зависимость от угодившего под перекрестный огонь Катара и заламывающих цены США, подчеркивает эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков.

Исправить ситуацию вполне реально, уверены эксперты. В частности, дефицит легко снизить с помощью Москвы. «Техническая возможность сохранена: есть и уцелевшая нитка «Северного потока — 2» мощностью 27,5 миллиарда кубов в год, и газопровод «Ямал — Европа», это еще 32,9 миллиарда. Но решения такого рода требуют пересмотра политического курса Европы, нынешнее руководство на это не пойдет. Другим вариантом был бы переход на альтернативные виды топлива. Хотя основным потребителем ближневосточного газа была Азия, там нет такого роста цен, как на Западе, — Восток просто увеличил потребление угля. У ЕС же благодаря зеленой и санкционной политике связаны руки», — поясняет Юшков.

Европейские компании заняли выжидательную позицию и медлят с пополнением подземных газовых хранилищ в надежде на скорое урегулирование в Ормузском проливе. «В итоге импортеры рискуют попасть на летний пик потребления — газ придется закачивать по еще более высоким ценам, чем сейчас», — добавляет собеседник РИА Новости. В общем, на западном рынке сформировались все условия для «идеального шторма».

Кризис ускорит диверсификацию, считает Пономарев. «Уголь и резервная тепловая генерация пока укрепляются в мировой электроэнергетике. Возобновляемые источники сохраняют долгосрочную инвестиционную привлекательность. Кроме того, в выигрышной позиции страны с развитой атомной программой», — говорит он.

С другой стороны, Китай сложившаяся ситуация может подтолкнуть к активизации работ по «Силе Сибири — 2» — совместному с Россией проекту, полагает Юшков. «К строительству еще не приступили, нужен контракт. Из-за перебоев с морским импортом в Пекине способны ускориться», — отмечает эксперт.

Трубопроводные проекты обсуждались и на Ближнем Востоке, напоминает Танцюра. «Но поставки через Ормузский пролив были стабильны, Катар считался одним из самых безопасных мест на планете, потому с реализацией не спешили. Сейчас к этим планам, вероятно, вернутся», — рассуждает она.

Не исключено, что интерес к трубопроводной инфраструктуре вырастет повсеместно, добавляет Пономарев. «Принципиальное ограничение в том, что такое строительство занимает пять-десять лет и требует политической стабильности на протяжении всего маршрута. Тем не менее кризис, скорее всего, ускорит переговоры», — уточняет он.

Пока же основным бенефициаром оказываются США, заключают аналитики. Российский СПГ под санкциями, на восстановление Катара уйдет около пяти лет, а американцы за три-четыре года выведут на рынок более 120 миллионов тонн новых мощностей, указывает Пономарев. Однако агрессивная политика Вашингтона и рост цен на топливо могут привести ко все большему игнорированию санкций. Таким образом при острой необходимости рынок саморегулируется.

Европу же при затягивании ближневосточного конфликта ничего хорошего не ждет. По оценкам, в пик потребления котировки газа закрепятся на уровне 600-700 долларов за тысячу кубометров. Лишь при деэскалации есть шанс на 400-500.