МОСКВА, 15 янв — ПРАЙМ, Роман Серов. Спустя несколько дней после захвата Николаса Мадуро Дональд Трамп объявил, что теперь венесуэльская нефть на сумму до двух миллиардов долларов пойдет в США. Как отразится намерение Вашингтона взять под контроль самые большие запасы черного золота в мире на российском экспорте — в материале «Прайм».

Многие сочли американскую акцию в Венесуэле шоком для нефтяного рынка. Действительно, волатильность усилилась. За несколько дней баррель Brent ушел с уровней 61-62 ниже 60, немного не дойдя до месячного минимума, а затем развернулся и принялся тестировать месячный максимум в районе 63,5 доллара. Пока рост продолжается и никакого обвала не видно.

В том, что захват Мадуро имел не столько политический, сколько экономический смысл, мало кто сомневается. По сути, американцам все равно, кто правит Венесуэлой, если нефть под их контролем. А эта южноамериканская страна по запасам на первом месте в мире — более 303 миллиардов баррелей. Для сравнения: у России, которая входит в топ-10, —112 миллиардов.

Трамп хочет снизить цены на нефть до 50 долларов за баррель, пишет The WSJ. Об этом он уже сообщил американским нефтяным гигантам, потребовав многомиллиардных инвестиций. Однако те от таких перспектив не в восторге: слишком велики риски.

«Если мы посмотрим на юридические и коммерческие структуры, действующие сегодня в Венесуэле, то увидим, что это неинвестируемо», — сказал глава Exxon Mobil Даррен Вудс.

В ответ Трамп пригрозил вовсе отлучить Exxon от Венесуэлы. «Мне не понравилась их реакция… Они слишком хитры», — признался он журналистам. Однако, вероятнее всего, ConocoPhillips, Chevron и другие разделят озабоченность Вудса.

Несмотря на запасы, Венесуэла добывает не более миллиона баррелей в сутки, экспортирует — 700-800 тысяч баррелей. А среднесуточный экспорт США — около четырех миллионов баррелей, добыча — больше 13 миллионов.

Быстро увеличить показатели невозможно, поскольку основные нефтяные залежи Венесуэлы находятся в бассейне реки Ориноко. Там сверхтяжелая нефть, которую непросто даже поднять на поверхность. А затем требуется сложный процесс очистки и смешивания с другими сортами и продуктами.

Нефтяная отрасль не справляется с этим из-за многолетней деградации, потери технических и кадровых ресурсов, плохого состояния инфраструктуры. Вкладывать в нее на фоне падения нефтяных котировок цен невыгодно, отмечает директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев.

Себестоимость такой нефти — не меньше 60 долларов за баррель, добыча рентабельна при мировых ценах в 75-80. А таких пока не ожидается.

«Все нефтяные компании придерживаются консервативной инвестиционной политики и стараются избегать рисков. Венесуэла же, что при Мадуро, что без него, — одно из самых опасных мест для капитальных вложений. Рост добычи и экспорта —минимум через —ри-четыре года, да и то при существенном улучшении инвестклимата, что неочевидно», — рассуждает эксперт.

За этот срок американские активы в Венесуэле опять могут конфисковать, невзирая на все гарантии Трампа. Власть в стране прежняя, у руля те же люди, и у Вашингтона не получится быстро их заменить. С другой стороны, Трампа они устраивают, ведь после ареста Мадуро с ними проще договориться на выгодных для США условиях.

Впрочем, цепочка поставок уже изменилась или меняется прямо сейчас. Это касается так называемой санкционной нефти. Скажем, Китай в 2025-м получал из Венесуэлы в среднем 389 тысяч баррелей в сутки — примерно четыре процента всего морского импорта.

«Большая часть этого потока конкурировала с другими подсанкционными поставками — из Ирана и России. Теперь пойдет на рынок США», — говорит Александр Бахтин, инвестиционный стратег компании «Гарда Капитал».

На венесуэльскую тяжелую нефть с самого начала были настроены НПЗ в Техасе и Луизиане. Они получат прибавку к марже, но и работы по очистке и смешиванию прибавится.

Для Каракаса это выгодно, поскольку в Китай поставки шли под взятый ранее кредит, который не удалось вовремя отдать, добавляет Белогорьев. США планируют заморозить все деньги от венесуэльской нефти на спецсчете, но это все равно лучше с точки зрения реинвестирования, считает он.

В свою очередь, независимым НПЗ в Китае (известным как “самовары”) придется больше покупать у Ирана и России. Выпавшие объемы легко заместить, но за счет снижения скидок и маржи, уточняет Бахтин. Бесплатными, как венесуэльские, эти баррели точно не будут.

Но все равно это не тот масштаб, чтобы кардинально повлиять на котировки, уверены эксперты. Даже если из-за событий в Иране возникнут перебои с поставками, у России хватит ресурсов, чтобы их заместить. И неплохо на этом заработать.

А вот для Канады и стран Ближнего Востока — основных партнеров США — ситуация складывается не очень хорошая. Им предстоит налаживать торговлю с Европой и Азией, искать клиентов в других странах Америки, привлекая их снижением цен.

Никакого обвала до 50 долларов за баррель, о чем мечтает Трамп, не случится. Если США, как обещают, станут постепенно снимать санкции с Венесуэлы и возвращать контроль над местными месторождениями, это добавит на мировой рынок несколько сотен баррелей в сутки за год, указывает Бахтин.

На горизонте пяти-семи или даже десяти лет ценовой эффект — почти нейтральный. Однако за это время на рынок гораздо сильнее могут повлиять другие факторы, которые никто не в состоянии предсказать.