МОСКВА, 6 июл — ПРАЙМ. Попытка ЕС перекрыть последний канал для российской нефти имеет не экономические, а политические предпосылки. Оставшиеся объемы заменить не так уж сложно, однако это грозит сопротивлением со стороны Венгрии и Словакии, ведь для них это удар по экономике. Что будет с ценами на сырье, разбирался «Прайм».
На фоне относительной стабилизации ситуации вокруг Ормузского пролива в Европе вновь зазвучали призывы к полному отказу от российской нефти. Инициаторами выступают страны Балтии и Польша, которые требуют от Еврокомиссии ускорить введение эмбарго. Вопрос, который еще весной отложили из-за рисков энергокризиса, вновь в центре внимания.
Как пишет FT, страны Балтии настаивают на том, что экспорт российских ресурсов должен быть остановлен.
Министр энергетики Войцех Врохна и вовсе выступил за то, чтобы полностью отказаться от российского сырья уже к концу года.
«Мы понимаем опасения по поводу цены, доступности поставок и конкурентоспособности. Но на это надо пойти, чтобы освободиться от российских ресурсов», — заявил он.
Основные ограничения Европа уже ввела: с декабря 2022-го — на сырую нефть, с февраля 2023-го — на нефтепродукты. Исключение — только для трубопроводных поставок в страны, зависящие от российского сырья. Это Венгрия и Словакия, получающие нефть по южной ветке «Дружбы».
По оценке Совета ЕС, уже около 90 процентов прежнего российского нефтяного импорта в Европу под запретом. Российская доля упала с 27 до двух процентов. Поэтому «полное эмбарго» сегодня означает не остановку гигантского потока, а перерезание последней тонкой ниточки.
Для этого у ЕС есть два юридических пути. Первый, санкционный, требует консенсуса 27 государств. Венгрия и Словакия не согласятся. Второй вариант — большинство голосов на основе плана по отказу от российских энергоресурсов до 2030-го. Именно так в свое время поступили с газом.
НПЗ Венгрии и Словакии, построенные еще во времена социализма, связаны с трубопроводом «Дружба» и заточены под российскую нефть. После восстановления прокачки в мае эти страны получали примерно по 165 тысяч баррелей в сутки, раньше было 200–235 тысяч.
Физически заменить эти объемы можно, но с последствиями для экономики. Венгерская MOL уже закупала разные сорта, чтобы наладить диверсификацию. Адаптация идет, но требуются время, деньги и техническое переоснащение. И конечно, выстроенная логистика.
«Главная альтернатива — хорватский маршрут Adria-JANAF, который теоретически способен обеспечить до 280 тысяч баррелей в сутки, то есть больше нынешнего российского потока. Однако все упирается в практику: тарифы, надежность маршрута, качество сырья и готовность НПЗ работать с другими сортами нефти», — говорит профессор кафедры финансов устойчивого развития РЭУ имени Г. В. Плеханова Михаил Гордиенко.
По его словам, для Брюсселя это вопрос санкционной логики и последовательности, а для Будапешта и Братиславы — экономического развития. Поэтому они потребуют немалых уступок.
Если Брюссель сможет преодолеть сопротивление и договориться, российские поставки действительно прекратятся, но это мало что изменит.
«Речь не об исчезновении нефти с мирового рынка, а о перенастройке локальных маршрутов», — поясняет Михаил Гордиенко.
Тем не менее страны Центральной и Восточной Европы столкнутся с проблемами. Снижение маржинальности MOL и Slovnaft (крупных НПЗ), транспортные тарифы, перенастройка под другие сорта, а также возможный рост цен на топливо — лишь часть вызовов для Будапешта и Братиславы. В конечном итоге они масштабируются в торможение экономики.
Доцент Института экономики, математики и информационных технологий Президентской академии Тамара Сафонова считает, что неприятные последствия не ограничатся этим регионом.
«В настоящее время мирный меморандум Ирана и США значительно переоценен в биржевых котировках нефти. В перспективе на любые отклонения сторон от договоренностей нефтяные котировки могут отреагировать повышающим трендом», — указывает она.
Эксперты подчеркивают: рычаги санкционного воздействия на российскую экономику практически исчерпаны. И инициатива стран Балтии — чисто политическая.
«Это выглядит как агитация в контексте экстраполяции русофобской деятельности», — отмечает Тамара Сафонова.
К тому же, добавляет она, единственный НПЗ в странах Балтии — Orlen Lietuva (Мажейкский НПЗ) — давно не получает российскую нефть.
Так что полное торговое эмбарго остается скорее политической декларацией, а не экономической реальностью.
Источник
