МОСКВА, 8 апр — ПРАЙМ, Елена Савельева. По данным Международного валютного фонда (МВФ), совокупный объем глобальных валютных резервов достиг 13,1 триллиона долларов. При этом доля доллара в структуре этих активов снизилась до рекордного уровня — 56,77%. Куда перекладывают средства регуляторы и как это сказывается на главной мировой резервной валюте — в материале «Прайм».
Речь идет не только о наличных деньгах, но и обо всех долларовых инструментах на балансах центральных банков: государственных казначейских облигациях, корпоративных долговых, ипотечных ценных бумагах и других активах, номинированных в долларах.
Ключевым фактором перераспределения резервов стала динамика курса доллара. За прошлый год он ощутимо ослабел: индекс DXY, отражающий его стоимость относительно корзины из шести основных мировых валют, существенно снизился.
Наиболее заметное падение произошло во втором квартале: показатель уменьшился с 58,52% до 57,08%. В дальнейшем доля долларовых активов продолжила сокращаться, но уже более плавными темпами, достигнув 56,77% к концу года, уточняет Александр Зайцев, гендиректор Atomic Capital.
Это привело к валютной переоценке — удорожанию активов, номинированных в других валютах, даже без фактического перераспределения портфелей.
Вдобавок усилился интерес центральных банков к диверсификации портфелей в пользу альтернативных инструментов. Главным бенефициаром стало золото — и за счет роста цен на драгметалл, и за счет физического накопления.
Так, в период с 2015 по 2025 год в России рост цен достиг 78%, а физическое накопление золота — 22% от увеличения стоимости золотых резервов. В Китае увеличение доли золота на 91% обусловлено ростом цен на драгметалл, 9% — его накоплением. В Индии соответствующие доли активного и пассивного накопления составили 80 и 20%, а в Японии — 96 и 4%. Больше всего физического золота прибавилось в России (915 тонн), Китае (538 тонн), Индии (322 тонны) и Японии (81 тонна).
Скупать больше слитков для резервов центробанки начали активно в последние годы: cказались санкционные риски и заморозка Западом части российских международных резервов.
С 2022-го по 2025-й приобретали рекордные объемы — больше тысячи тонн в год. По данным Всемирного совета по золоту (WGC), в третьем квартале 2025-го драгметалл впервые обогнал евро по стоимости в резервных портфелях. На золото начали полагаться как на актив, который нельзя заблокировать дистанционно.
Доля золота в глобальных резервах в 2020-м была 14,43%, а в 2025-м — уже 27,63%. В международных резервах России доля драгметалла достигла рекордных 48%.
С другой стороны, в кубышку активно добавляют нетрадиционные резервные валюты: швейцарский франк, канадский и австралийский доллары, а также китайский юань, бразильский реал, индийскую рупию, валюты стран Ближнего Востока.
С 2021-го их совокупная доля выросла более чем вдвое — до 6,1%, только за 2025-й прибавив почти процент.
Интерес к драгметаллу в резервах подогрели также макроэкономические причины.
Прежде всего — продолжающий расти американский госдолг. В середине марта он превысил 39 триллионов долларов: долгосрочная финансовая устойчивость США под вопросом. Страны просто опасаются потенциального дефолта по гособлигациям.
Как следствие, доверие к доллару как к максимально надежной резервной валюте снижается.
Еще один фактор не в пользу доллара — агрессивная торговая политика Трампа и пошлины на импорт против многих стран.
«То, что США в одностороннем порядке изменили правила глобальной торговли, поставило под вопрос их надежность как партнера. С другой стороны, если у вас торговый дефицит с США, значит, и долларов у вас меньше, и, как следствие, долларовых активов, которые хранятся в резервах», — говорит Ян Пинчук, заместитель начальника отдела биржевой торговли WhiteBird.
Наконец, из-за войны с Ираном обострились геополитические риски: это вынуждает нейтральные страны выводить капиталы из американской юрисдикции в целях безопасности.
Как указали в докладе аналитики Deutsche Bank, ближневосточный конфликт вообще «может стать ключевым катализатором ослабления доминирования нефтедоллара и зарождения нефтеюаня».
Ближневосточный кризис подталкивает страны — экспортеры нефти (в первую очередь Саудовскую Аравию) к обсуждению торговли энергоресурсами в альтернативных валютах, например в петроюанях. А если нефть можно продавать не за доллары, то и потребность копить резервы исключительно в американской валюте резко отпадает, отмечает Ольга Гогаладзе.
Для самих США, уточняет экономист, такие изменения несут вполне конкретные экономические последствия. Ранее весь мир фактически спонсировал американские государственные расходы, «автоматически» скупая их долг для пополнения резервов. Теперь же спрос со стороны мировых центробанков падает. В итоге брать в долг для покрытия огромных расходов и финансировать разрастающийся дефицит бюджета становится все сложнее и дороже.
Ссылка на источник
